Ассоциация руководителей образовательных организаций


А.Иванов: "Программы Васильевой не будут работать, пока Рособрнадзор отвечает за ЕГЭ"

Что ждет среднее профессиональное образование после преобразования Минобрнауки?
22 мая 2018

"Наука и образование связаны очень тесно и не могут друг от друга не зависеть", – сказал на встрече с коллективами преобразованного Минобрнауки министр науки Михаил Котюков. Но глава нового ведомства заблуждается: Министерство просвещения и Министерство науки и высшего образования вместе с отраслями, которые они курируют, зависят от Рособрнадзора – органа, который из контролирующего превратился в управляющий.

В его ведении – Единый государственный экзамен (ЕГЭ), Основной государственный экзамен (ОГЭ) и Всероссийские проверочные работы (ВПР), задающие сегодня повестку образования всех уровней. Теперь Рособрнадзор стал отдельным независимым органом, который будет бороться за сохранение устоявшейся системы. А это значит, перемен ждать не приходится.

К каким последствиям для среднего образования приведет главенство Рособрнадзора и что может исправить ситуацию, в интервью Накануне.RU рассказал профессор, доктор физико-математических наук Александр Иванов.

 

Вопрос: Александр Владимирович, почему Вы считаете главным элементом триады "Министерство просвещения – Министерство науки и высшего образования – Рособрнадзор" именно надзорный орган?

Александр Иванов: Сегодня Рособрнадзор является главной структурой, управляющей нашим образованием. Потому что содержание школьного образования напрямую зависит от заданий ЕГЭ. Школа натаскивает на ЕГЭ, школьники изучают те темы и решают те задачи, которые включены в ЕГЭ. Но задания эти составляет Рособрнадзор и подведомственный ему Федеральный институт педагогических измерений (ФИПИ). Причем это закреплено в законе об образовании. Это функции Рособрнадзора на сегодня.

То же самое с ОГЭ и ВПР. Именно эти проверочные работы определяют и ломают школьное образование.

 

Вопрос: В чем это выражается?

Александр Иванов: Я знаю конкретные примеры, когда учитель в пятом классе преподает математику по курсу Никольского, в котором, скажем, десятичных дробей просто нет, но десятичные дроби входят в ВПР пятого класса, которые проводит Рособрнадзор. Учитель ломает образовательный процесс, переключается на тему, которая в комплексе Никольского преподается в шестом классе, занимается натаскиванием на десятичные дроби, чтобы дети выполнили эту промежуточную аттестацию, потому что она оценивает и учеников, и учителя, и школу.

Главные рычаги управления образованием и воздействия на него находятся в руках Рособрнадзора. Поменяете ЕГЭ – завтра образование в школе поменяется, и репетиторы будут по-другому работать, и ученики будут по-другому учиться. Недавно ввели экономическую задачу в ЕГЭ по математике – через год всё образование перестроилось.

Рособрнадзор – это теперь не механизм контроля, а механизм управления. Сегодня это ведомство выделяют из единого Минобра в самостоятельную структуру, подчиненную Правительству, и Рособрнадзор управляет образованием. Причем это самое действенное управление. То, что будут делать министр образования и министр науки по отношению к образовательному процессу, вторично по сравнению с теми функциями, которыми обладает Рособрнадзор.

 

Вопрос: Зачем тогда власти обособили Рособрнадзор и таким образом отделили систему ЕГЭ от профильных министерств?

Александр Иванов: Мотивы власти понятны. Министерство просвещения занимается школами и системами среднего профессионального образования, системой высшего образования и науки занимается Миннауки, а Рособрнадзор как бы контролирует то и другое ведомство. Это распределение функций, оно очень простое, очевидное и правильное. Но в Правительстве не понимают, что Рособрнадзор – не контролирующая структура, а управляющая образованием.

 

Вопрос: То есть сделано это было по неведению?

Александр Иванов: Да, как обычно. Рособрнадзор воспринимается как контрольное ведомство, так почему бы не сделать независимое контрольное ведомство, которое не связано с Министерством образования?

 

Вопрос: Но ведь Ольга Васильева начнет реформировать школьное образование, она уже начала работу над Федеральными государственными образовательными стандартами (ФГОС).

Александр Иванов: Васильева будет вводить единые образовательные программы, но они не будут работать: школа подчинена сегодня системам этого тестового контроля, а программа – десятое дело. Программы ломают под ВПР.

Возникает противоречие: два игрока играют на одном поле управления, Рособрнадзор и Министерство просвещения. Кто из них победит? У кого механизмы будут более действенными, тот и победит. Бесконфликтное разрешение ситуации простое – сделать программы строго под эти системы тестирования – ЕГЭ, ВПР, и тогда проблемы не будет.

Но система тестирования – это убогая эклектика, это выборочные фрагменты из единого целого, стандартные, четко очерченные задания. Выстроить программы под системы тестирования – это нонсенс. Это узаконит то положение, которое фактически сейчас уже в школе есть, когда изучают только то, что нужно для ЕГЭ и ВПР и ничего больше. Это путь абсолютно безнадежный, никчемный. И так и будет, ничего не изменится.

Рособрнадзор не откажется от своих функций и влияния. Издание методичек по подготовке – это ведь целый бизнес, с которого разработчики имеют колоссальные доходы. Они сами от этого не откажутся. Перестраивать что-то под программы Васильевой – зачем? Это же колоссальная работа.

 

Вопрос: Что делать?

Александр Иванов: Я думаю, что необходимо изменить закон об образовании, который определяет, что ЕГЭ проводит Рособрнадзор и задания к нему разрабатывает он. Чтобы отнять у него эти задания, надо менять законодательно. Надо разводить выпускные и вступительные экзамены: выпускные отдавать школам, в вступительные – вузам, потому что это относится к их функциям. Просто объективно назрела необходимость законодательных изменений.

Проблема, о которой я говорю, не будет кричать, останется всё, как есть. Пройдет много лет, прежде чем все поймут наконец, что мы топчемся на месте, и ничего позитивного в образовании не происходит. Но и не может происходить в такой ситуации. Безнадежно и безвозвратно будут потеряны многие годы, которых сегодня у нас нет.

Здесь просится система разделения экзаменов. Надо донести до Правительства простую вещь – пришла пора. Надо сделать это сейчас. Первый шаг сделан, из него вытекает второй. Если второй не сделать, то первый будет бессмысленным, он ничего не даст, кроме потери времени. Я подготовил обращение к депутатам Госдумы, но вот насколько серьёзно они к этому отнесутся…

 

Вопрос: Что Вы им предлагаете?

Александр Иванов: Изменить закон об образовании в части итоговой аттестации и вступительных испытаний в вузы. Вступительные экзамены должны перейти в ведение Министерства просвещения, а выпускными следует заниматься Министерству высшего образования. Функцией Рособрнадзора при этом останется контроль за объективностью их проведения. Сама форма экзаменов ("ЕГЭ или не ЕГЭ") – отдельная тема. Следует подчеркнуть, что объединение двух функций – выпускной и вступительной – в одном экзамене невозможно в принципе, и отечественная практика ЕГЭ подтвердила это.

 

Источник: Накануне.ru



Copyright 2014-2015