Ассоциация руководителей образовательных организаций


«В половине колледжей к 2020 году должны готовить кадры на мировом уровне»

Интервью Роберта Уразова про будущее союза WorldSkills Russia.
17 ноября 2017

Долгие годы в колледжи и техникумы молодые люди шли от безысходности. Так продолжалось до тех пор, пока хорошие сварщики и повара не стали зарабатывать больше офисных клерков. Для массовой популярности рабочим профессиям не хватало лишь статуса. Как раз этим вопросом несколько лет назад серьезно занялись на государственном уровне. В России появился «филиал» международного движения WorldSkills, пропагандирующего значимость рабочих специальностей. В этом году в Абу-Даби на мировом чемпионате WorldSkills по профессиональному мастерству национальная сборная поднялась на первую строчку в общекомандном зачете и получила поздравления лично от президента Владимира Путина. О том, куда еще стремиться, и каковы перспективы развития движения, Снобу рассказал Роберт Уразов, генеральный директор WorldSkills Russia.

 

Анна Воронина: Что для вас значит успех в Абу-Даби?

Роберт Уразов: Важна не сама победа. Мы стремились доказать, что российская система подготовки кадров – одна из лучших в мире. Наши ребята в Абу-Даби завоевали 11 медалей, в том числе 6 золотых, и 21 медальон за профессионализм – такие награды на чемпионатах WorldSkills присуждают конкурсантам, которые полностью справились с заданием и показали качественный уровень подготовки, соответствующий международным стандартам.

Успехи WorldSkills Russia говорят о том, что в России повсеместно могли бы готовить специалистов не только на мировом уровне, но и лучше. 

 

Воронина: В системе WorldSkills International всего 52 соревновательных компетенции, а у нас в стране больше ста. Для чего?

Уразов: Мы хотим делать больше, чем остальные. Технологии развиваются. Кибербезопасность, блокчейн, мобильная робототехника – это уже наше настоящее. И всему этому нужно массово учить, иначе мы безнадежно отстанем.

Наша задача – через чемпионаты WorldSkills создать стандарты подготовки специалистов для новой цифровой экономики, а потом быстро эти стандарты масштабировать.

 

Воронина: Кстати, о технологиях. Недавно The Boston Consulting Group, World Skills Russia и Global Education Futures опубликовали исследование «Россия 2025: от кадров к талантам». Там говорится, что к 2025 году 10 миллионов работников, могут стать невостребованными на новом рынке труда. Звучит страшно...

Уразов: На этот счёт хорошее высказывание Павла Лукши (профессор практики Московской школы управления СКОЛКОВО, член экспертного совета Агентства стратегических инициатив – прим, Сноб): «Мы не можем предсказать мир, мы находимся в постоянной ситуации «опаньки».

Действительно, мир стремительно меняется. Это не может не отражаться на рынке труда. Цифровизация усиливает неопределенность, роботизация вымывает рутинный труд. Но есть труд, который сложно заменить машинами - это труд конструктора, человека, который способен мыслить креативно и что-то создавать. Такие специалисты будут востребованы всегда.

В целом, доклад не о том, что на рынке труда грядет катастрофа, а о том, что в течение всей жизни людям придется постоянно совершенствовать свои умения и навыки, учиться чему-то новому и даже кардинально менять карьеры. К этому просто нужно быть готовым.

Например, журналистам придется обучиться работать с нейросетками. И вам, Анна, тоже придется это сделать или вы станете менее конкурентоспособны.

 

Воронина: Ну, Дмитрий Песков из АСИ вообще считает, что журналистов скоро заменят роботы (смеется). Вы сами недавно в Facebook спрашивали, через сколько лет вас может заменить искусственный интеллект. Значит, какие-то опасения даже у вас, креативного руководителя все-таки есть?

Уразов: Я просто в отпуск очень хочу, поэтому спрашивал (смеется).

Если серьезно, то сейчас действительно происходит изменение управленческих систем. Что представляет собой классический Uber? Горизонтальную сеть, где нет иерархии. Раньше такое даже представить себе было сложно, а сейчас это данность, с которой мы живем.

Что касается руководителей, то некоторые их функции, к примеру, те, что связаны с координацией и планированием, точно будут заменены. Новая роль управленца будет заключаться не в том, чтобы быть лидером, который во всем разбирается, а в том, чтобы собирать и мотивировать компетентных людей ради выполнения цели.

 

Воронина: А что с программистами? Глава Сбербанка Герман Греф считает, что скоро они вообще не будут нужны.

Уразов: Дьявол кроется в деталях. Двадцать лет назад была профессия - оператор ЭВМ. Профессия пропала? Да. А навык набора текста остался. Профессия превратилась в сквозную компетенцию: теперь все должны владеть навыком компьютерного набора, иначе просто невозможно устроиться на работу.

С программистами - похожая история. Навык программирования становится сквозным. Токарь на заводе уже должен уметь программировать. 

Элита программистов в будущем, конечно, останется, но в целом таких специалистов станет в разы меньше – в этом я с Германом Грефом согласен.

 

Воронина: Вы человек родом из СССР, из того времени, в котором у людей не было даже мобильных телефонов. Каково это – говорить о роботах, о развитии новых профессий?

Уразов: Приведу пример тоже из СССР. Был такой приказ Ленина о создании кружков авиамоделизма и авиаконструкторских ракетных двигателей. В его время ещё не было ракетных двигателей! Его ставка была на то, чтобы сначала вырастить людей, а потом уже отрасли. 

Нам предстоит сделать похожий исторический выбор – подвести экономику под желаемое состояние. Говорить об этом очень важно. И ещё более важно двигаться в этом направлении.

 

Воронина: Еще один из выводов доклада: к 2025 году Россию ждет дефицит творческих специалистов, способных самостоятельно принимать решения. В качестве причины называется то, что система образования преимущественно готовит работников, выполняющих типовые задачи. Получается, что ЕГЭ и ГИА – это часть схемы, поддерживающей типовое мышление. От них нужно отказываться?

Уразов: У ЕГЭ и ГИА есть положительные моменты. Это, к примеру, эффект социального лифта: неважно, где ты учился, и кто твои родители, если ты получил высокий балл, он даст тебе возможность поступить туда, куда ты хочешь. Минус этой системы – в заданиях, которые делают механизм принятия решений шаблонным. Менять эту составляющую, конечно, нужно, но быстро это сделать не получится.

 

Воронина: Помню, как начиналась история WorldSkills в России. Это был небольшой проект Агентства стратегических инициатив, который потом вырос во всероссийское движение, получил государственное финансирование. Куда собираетесь двигаться дальше?

Уразов: У нас есть амбициозная задача. Вообще, президент ее поставил не нам, а правительству, но мы считаем ее своим основным ориентиром. К 2020 году в половине колледжей нашей страны должны готовить кадры на мировом уровне. 

Если мыслить категориями 2015 года, то задача кажется невыполнимой. Но сегодня, учитывая наши успехи на международных чемпионатах, то, что нам удалось сформировать мощное профессиональное сообщество, подготовить армию экспертов, которые передают свои знания, умения и навыки молодым ребятам, есть все основания полагать, что мы сможем взять эту высоту.

 

Воронина: Чем система подготовки кадров WorldSkills отличается от той, что есть сейчас?

Уразов: Во-первых, у нас не работает логика дипломов - только логика результатов. В 26 регионах мы провели смелый эксперимент. Выпускникам колледжей вместо традиционного диплома-реферата предложили выполнить практические задания, которые даются на международных чемпионатах WorldSkills. Справились немногие, но мы уверенностью можем сказать, что они – профессионалы мирового уровня.

Во-вторых, мы работаем не с институтами, а с людьми. В нашей системе важны не колледжи, а конкретные наставники, которые готовят ребят. Движение позволяет находить и привлекать таких людей к работе. Мы собрали лучших преподавателей, которые владеют современными навыками и постоянно передают их учащимся.

У нас есть Академия WorldSkills, где готовят экспертов и мастеров производственного обучения. Когда мы ее только запускали и отбирали кандидатов, картина была печальная: 90% мастеров были оторваны от столицы, а значит и новейших технологий, у 60% не было электронной почты, а у 15% – мобильного телефона. Еще один факт: 15 процентов из них больше 20 лет (!) не повышали квалификацию… Нонсенс! За это время уклад в профессии поменялся четыре или пять раз! 

Но мы сделали ставку на накачивание этих преподавателей новыми навыками и это сработало.

 

Воронина: Давайте представим, что я школьница и хочу влиться в движение WorldSkills. Какой у меня должен быть план действий?

Уразов: Прийти на чемпионат, и посмотреть, какая профессия вам интересна. На многих чемпионатах мы даем школьникам возможность попилить, спрограммировать что-то. Когда ты понял, кем ты хочешь стать, нужно выбрать, где учиться. На нашем сайте мы маркируем образовательные учреждения, которые готовят лучше других. Отбираем по двум критериям: способность подготовить чемпиона и средний результат демонстрационного экзамена. 

И конечно, нужно понимать, какие профессии будут востребованы в будущем.

 

Воронина: Атлас 2.0 листать?

Уразов: В том числе. Хотя здесь, как в инвестициях, можно рискнуть и выиграть, а можно и потерять.

 

Воронина: После такой блестящей победы в Абу-Даби изменились ли планы по развитию Worldskills в России?

Уразов: Есть обязательства провести мировой чемпионат в Казани к 2019 году. Важно даже не подготовить команду к победе, а уже наработанные практики распространить по стране. Сверхзадача: передать практики и технологии в образовательные учреждения, которые готовы внедрять новое.

 

Воронина: Это краткосрочная или долгосрочная цель?

Уразов: Это бесконечная цель. WorldSkills – это постоянные улучшения для системы подготовки кадров.

 

Источник: Сноб



Copyright 2014-2015